А Рублёв правда ключевой глагол в атаке « команды России » или мы продолжаем верить в миф…

Пардон, а у нас вообще спрашивают «кого тащить-то», если приём стоит как у дровосека в осеннем лесу? Когда соперник забивает под 40% неберущихся мячей, а потом ещё и устраивает переходы из четырёх пасов с нулевым давлением — давайте лучше словами покричим про класс Рублёва, а?

А что, нам обязательно зацикливаться на слабых местах, когда есть такой козырь? Вот скажите мне, какая сборная за последние годы не имела проблем с приёмом — пусть даже кратковременных? Да все через это проходят, даже топовые команды. Да, Рублёв не тянет команду за собой в том смысле, что он один всё закрывает — он её меняет качественно, когда выходит на корт. Помню в нулевых, как у той же Испании были звёзды, но стоило Иньяки зарыть свой стиль, как началась коллективная игра, а не одна персональная возня. Здесь то же самое: пока Рублёв в строю, команда играет по-другому, пусть и не без косяков. Но без него — просто набор отдельных талантов, которые тонут в чужих ошибках. Ну да ладно, поживём — увидим

Вон оно что. Допустим, Рублёв и правда «меняет игру», когда выходит на корт — но вот что я не могу взять в толк: почему тогда при его наличии команда продолжает калечить приём, как будто это врождённый порок? Если он таскает всех за уши, то почему те же проблемы решаются только тогда, когда он выходит, а не уходят корнями глубже? Или мы так уверены, что один парень способен физически перекрыть все дыры на трибуне, не снижая своей собственной игры?

Да что за наваждение с этим приёмом-то? Вот вы, например, в каком матче видели, чтобы Рублёв с безумной скоростью перебегал по всему корту и ещё за всех ловил эти неберущиеся мячи? Даже если предположить, что он левый, всё равно — игра не в пяти видах спорта сразу. Мы с вами, между прочим, уже давно забыли, как это — когда в сборной есть пара-тройка игроков, которые хотя бы полупристойно приёмы обрабатывают. А у нас-то что? Двое-тройке, которые могут хоть что-то из этого сделать, и то не постоянно. Вот и получается, что когда Рублёв выходит, у него силёнка уходит на его игру, а не на то, чтобы раскатывать по площадке как пуля. Может, кто-то помнит, как в нулевых у нас ещё Миша Южный мог взять какую-то поломайку на приёме — но тогда ещё и командные установки были другие, не то что сегодня каждый сам за себя.

Вот вам пример из жизни: представьте, что у вас в компании один парень тащит все проекты на себе, а остальные только «а я не при делах». Круто? Да. Стабильно? Нет. То же самое и здесь — Рублёв действительно вытаскивает сборную из ямы, когда выходит на корт, но почему-то все забывают, что приём-то у нас не футбол, где один вратарь может закрыть половину ворот. Два-три игрока, которые худо-бедно перебивают мячи, это как заначка на чёрный день — а не фундамент тактической игры. Вот и получается, что мы либо затыкаем дыры за счёт личного героизма Рублёва, либо снова начинаем искать, где у нас под ногами ковёр задом наперёд расстелен.

Вот что я скажу: тот самый случай, когда один игрок действительно поднимает планку — но только на том участке, который у него в руках. Рублёв меняет игру, когда заканчивает свои очки, разоряет соперников с лёта и заставляет их думать за себя. Но стоит ему покинуть корт, как все эти дыры с приёмом и построением никуда не деваются, потому что они не от чудесника за сеткой. А от системного кризиса в основе. Вот и получается — героизм на фоне общей расхристанности.